Меню

Милушев Дмитрий Васильевич

Исследование проблем уголовного судопроизводства, сравнительное правоведение

Участники стороны обвинения в молдавском и российском уголовном судопроизводстве (сравнительно-правовой анализ)

 

Е.Г. Мартынчик, доктор юридических наук, профессор, заслуженный профессор УЛИМа
Д.В.Милушев, доктор права

SUMMARY

Although the Criminal Procedural Code of Russian Federation, adopted on 22 November 2002, has kept the majority of regulations of its predecessor — Criminal Procedural Code of 1960, at the same time it contains many new standards, which aim at increasing importance and widening of rights of legal procedure’s participants, guarantees of observance and protection of these rights, further democratization and perfection of the criminal procedure on the whole.

The analysis of the above said standards, their comparison with the standards of the Criminal Procedural Code of Republic of Moldova, allow to discover a peculiarity of approaches of two countries’ legislators in the regulation of legal status of participants of the criminal legal procedures, contribute to the deeper research and the qualitative state value of the corresponding of legal standards and institutions of the crime procedure legislation, the definition of their advantages, opportunities and outlooks of their further development and perfection.

The present article is dedicated to investigation of the differences in the judicial position of the participants for the prosecution in the criminal legal procedures in Russia and Moldova.

В последнее десятилетие в большинстве государств бывших советских республик осуществляются судебно-правовые реформы, в рамках которых проводится кодификация различных отраслей права, в том числе и уголовно-процессуального При разработке и принятии новых уголовно-процессуальных кодексов законодатели этих государств, имеющих богатый научный потенциал, исходили как из достижений национальной науки, практики правоохранительных органов, собственного правотворческого опыта, так и опыта правотворческой деятельности других государств Поэтому наряду с общими чертами, обусловленными неизбежным сохранением остатков бывшего советского права, новые уголовно-процессуальные кодексы этих стран характеризуются индивидуальными особенностями, представляющими огромный интерес в научном и прикладном смысле.

В этом плане особый интерес представляет Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, принятый 22 ноября 2001 года и введенный в действие с 01 июля 2002 года. Данный УПК хотя и сохранил большинство положений своего предшественника — УПК 1960 года, вместе с тем содержит немало новых норм, направленных на повышение роли и расширение прав участников уголовного судопроизводства, гарантий их соблюдения и защиты, дальнейшую демократизацию и совершенствование уголовного судопроизводства в целом.

В УПК России и в УПК Молдовы, в соответствии с впервые закрепленным в них принципом состязательности (прежние кодексы состязательность относили лишь к общим условиям судебного разбирательства), функции обвинения и защиты отделены друг от друга и осуществляются различными участниками уголовного судопроизводства, образующими соответственно сторону обвинения и сторону защиты. Однако при этом круг участников той и другой стороны и объем их полномочий определенны законодателями по-разному.

Так, УПК РФ к участникам стороны обвинения относит прокурора, следователя, начальника следственного отдела, орган дознания, дознавателя, потерпевшего, частного обвинителя, гражданского истца, а также представителей потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя.

Молдавский законодатель предварительное расследование по уголовным делам именует уголовным преследованием и не предусматривает его отдельных форм, а должностных лиц, его осуществляющих, именует офицерами по уголовному преследованию. Поэтому в уголовном судопроизводстве РМ нет таких участников, как следователь, начальник следственного отдела, орган дознания, дознаватель. Нет и частного обвинителя, но введен новый участник — пострадавший, пополнивший сторону обвинения, а представители потерпевшего и гражданского истца, вместе с представителями других участников процесса и правопреемниками, составляют отдельную группу.

Существенные различия имеются в регулировании правового положения прокурора и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование. В частности, законодатель Молдовы отказался от термина «надзор» применительно к процессуальным функциям прокурора. Согласно ст. 4 Закона РМ о прокуратуре и ст. 51 УПК РМ, прокурор, наряду с уголовным преследованием и государственным обвинением, выполняет функции руководства уголовным преследованием и контроля законности процессуальных действий органов, его осуществляющих. Прокурор вправе не опротестовать, а, как и другие участники процесса, подать апелляционную или кассационную жалобу на судебные решения, которые он считает незаконными или необоснованными.

Следует отметить, что в досудебной фазе уголовного процесса полномочия молдавского прокурора значительно шире, чем у его российского коллеги. Так, согласно ст. 52 УПК РМ, только прокурор:

  • утверждает решение о начале уголовного преследования и распоряжается об его осуществлении, отказывает в осуществлении уголовного преследования или прекращает его;
  • устанавливает по каждому делу сроки уголовного преследования;
  • решает вопрос об избрании меры пресечения, ее изменении или отмене (за исключением предварительного ареста, домашнего ареста, временного освобождения лица, содержащегося под стражей, временного лишения водительских прав);
  • обращается в судебную инстанцию с ходатайством для получения санкции на производство ареста, продление срока содержания под стражей, временное освобождение задержанного или арестованного лица, арест корреспонденции и ее выемку, прослушивание телефонных и иных переговоров, временное отстранение обвиняемого от должности, физическое преследование лица и преследование посредством электронных средств, эксгумацию, наблюдение за помещением посредством видео- и аудиозаписи, установление в помещении технических средств производства видео- и аудиозаписи, проверку информационных сообщений, адресованных подозреваемому, помещение лица в медицинское учреждение для осуществления экспертизы и на осуществление других действий, для производства которых требуется разрешение судьи по уголовному преследованию;
  • обращается с представлениями в соответствующий орган о лишении иммунитета отдельных лиц и привлечении их к уголовной ответственности;
  • выводит лицо из-под уголовного преследования или прекращает производство по уголовному делу на этапе досудебного производства;
  • предъявляет обвинение и допрашивает обвиняемого;
  • ознакамливает стороны с материалами дела;
  • составляет обвинительное заключение по уголовному делу, вручает его копию обвиняемому и направляет дело в компетентную судебную инстанцию.

Непосредственно уголовное преследование осуществляют офицеры по уголовному преследованию соответствующих подразделений Министерства внутренних дел, Службы информации и безопасности, Таможенного департамента, Центра по борьбе с экономическими преступлениями и коррупцией. При этом они являются независимыми, подчиняются закону и письменным указаниям начальника органа уголовного преследования и прокурора (ст. 253 УПК РМ).

Процессуальное положение офицера по уголовному преследованию также в значительной мере отличается от соответствующего положения следователя в уголовном процессе России. В частности, за российским следователем не только сохранено право, не выполняя решений и указаний прокурора по важнейшим процессуальным вопросам, обжаловать их вышестоящему прокурору, но и существенно расширен их круг, который сегодня включает вопросы:

  • о привлечении лица в качестве обвиняемого;
  • о квалификации преступления;
  • об объеме обвинения;
  • об избрании меры пресечения либо отмене или изменении меры пресечения, избранной следователем в отношении подозреваемого или обвиняемого;
  • об отказе в даче согласия на возбуждение перед судом ходатайства: а) об избрании меры пресечения; б) о продлении срока содержания под стражей; в) о помещении подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар для производства соответственно судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы; г) о производстве осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц; д) о производстве обыска и (или) выемки в жилище; е) о производстве личного обыска; ж) о производстве выемки предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках, иных кредитных организациях; з) о наложении ареста на корреспонденцию, разрешении на ее осмотр и выемку в учреждениях связи; и) о наложении ареста на имущество, включая денежные средства физических и юридических лиц, находящихся на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях; к) о временном отстранении подозреваемого или обвиняемого от должности; л) о контроле и записи телефонных и иных переговоров;
  • о направлении уголовного дела в суд или его прекращении;
  • об отводе следователя или отстранении его от дальнейшего ведения следствия;
  • о передаче уголовного дела другому следователю (ст. 38 УПК РФ).

Офицер по уголовному преследованию, согласно ст. 57 УПК РМ, при необходимости производства обыска, ареста имущества, ареста почтово-телеграфной корреспонденции и ее выемки, прослушивания телефонных и иных переговоров, временного отстранения обвиняемого от должности, изъятия предметов и документов у третьих лиц, установления физической и электронной слежки за лицом, принудительного взятия образцов слюны, крови, волос, частиц ногтей, эксгумации, наблюдения за помещением посредством видео- и аудиозаписи, установления в помещении технических средств производства видео- и аудиозаписи, проверки информационных сообщений, адресованных подозреваемому, не может самостоятельно принять соответствующего решения, а вправе лишь внести предложение прокурору об обращении с ходатайством в судебную инстанцию для получения санкции на производство указанных действий.

Он также не вправе самостоятельно избрать, изменить и отменить меру пресечения, продлить срок ее действия, предъявить обвинение, прекратить уголовное преследование в отношении лица или производство по делу в целом. В случае возникновения такой необходимости он вправе лишь предложить прокурору принять соответствующее решение.

Таким образом, существенное расширение полномочий прокурора в досудебной фазе уголовного процесса Молдовы повлекло за собой соответствующее ограничение полномочий и процессуальной самостоятельности офицера по уголовному преследованию, его роли в принятии решений по уголовному делу и личной ответственности за результаты уголовного преследования, что трудно признать достаточно обоснованным или оправданным.

Во всяком случае, вряд ли можно считать целесообразным лишение офицера по уголовному преследованию права избирать, изменять и отменять меру пресечения, не связанную с арестом, знакомить участников процесса с материалами и документами уголовного дела, вещественными доказательствами, составленными или собранными в процессе осуществления им уголовного преследования, и, следовательно, не хуже прокурора владеющего данными уголовного дела, информацией об обстоятельствах совершенного преступления.

Сужение полномочий офицера по уголовному преследованию в определенной мере усложняет производство по делу, перегружает его излишними, на наш взгляд, процессуальными действиями, затягивает его осуществление в досудебной фазе. Поэтому нам представляется более выверенным и приемлемым подход российского законодателя к проблеме разграничения и соотношения полномочий прокурора и следователя, предоставляющего следователю больше процессуальной самостоятельности в осуществлении уголовного преследования, реализуемой им в рамках действенного контроля со стороны прокурора.

В отличие от российского, в молдавском уголовном процессе участником процесса со стороны обвинения является и пострадавший. Таковым считается любое физическое или юридическое лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или материальный ущерб и которое еще не признано в установленном законом порядке потерпевшим или гражданским истцом. Этот участник занимает в уголовном судопроизводстве особое положение, обусловленное тем, что лицо приобретает статус пострадавшего до начала уголовного преследования — с момента совершения против него преступления, без вынесения постановления о признании его пострадавшим и пребывает в таком качестве до признания его потерпевшим или гражданским истцом (ст. ст. 58, 59 УПК). Данное обстоятельство определило и особый характер прав, которыми его наделяет закон, а именно:

  • на немедленную регистрацию жалобы в установленном порядке, разрешение ее органом уголовного преследования с последующим уведомлением о принятом по ней решении;
  • получить от органа уголовного преследования свидетельство, подтверждающее подачу жалобы, или копию протокола о принятии устной жалобы;
  • представлять документы и предметы в подтверждение своей жалобы;
  • подать дополнительную жалобу;
  • требовать от соответствующего органа информацию о рассмотрении жалобы;
  • требовать от органа уголовного преследования признания его потерпевшим по уголовному делу, если является физическим лицом;
  • подать заявление о признании его гражданским истцом в уголовном процессе;
  • отозвать поданную им жалобу в случаях, предусмотренных законом;
  • получить свидетельство о регистрации своей жалобы и начале уголовного преследования или копию постановления об отказе начать уголовное преследование;
  • обжаловать постановления об отказе начать уголовное преследование в течение десяти дней с момента получения копии этого постановления и ознакомиться с материалами, на основании которых было вынесено это постановление;
  • получить защиту от запрещенных законом посягательств в порядке, предусмотренном для защиты лиц, участвующих в уголовном процессе;
  • пользоваться помощью выбранного защитника при участии в процессуальных действиях.

Лицо, пострадавшее от особо тяжкого или чрезвычайно тяжкого преступления против личности, имеет также право:

  • пользоваться помощью защитника-адвоката на протяжении всего уголовного процесса наряду с другими сторонами процесса;
  • пользоваться помощью назначенного адвоката, если не располагает средствами для оплаты услуг адвоката;
  • быть сопровождаемым наряду с адвокатом доверенным лицом в ходе всех исследований, в том числе осуществляемых в закрытых заседаниях;
  • получить судебное решение о возмещении причиненного преступлением материального ущерба (ст. 58).

Вступление в уголовное судопроизводство лица, пострадавшего от преступления, в качестве самостоятельного участника, наделенного столь широкими процессуальными правами, позволяет ему начать защиту своих прав и законных интересов задолго до начала уголовного преследования, признания его потерпевшим или гражданским истцом и наделения его соответствующими правами, является существенным препятствием против укрытия преступлений, важной гарантией своевременного начала уголовного преследования, установления обстоятельств преступлений и лиц, их совершивших.

Если по УПК РФ потерпевшим может быть признано как физическое, так и юридическое лицо и их согласия на это не требуется (ст. 42), то УПК РМ потерпевшим в уголовном процессе признает лишь физическое лицо при условии его согласия. В случае отсутствия согласия быть признанным потерпевшим, лицо остается в качестве пострадавшего в течение всего производства по уголовному делу. Юридическое же лицо, которому в результате преступления причинен материальный или моральный ущерб, признается гражданским истцом в случае подачи им соответствующего заявления (ст. ст. 59, 61). При этом оно минует процессуальное положение потерпевшего.

Оба законодателя наделяют потерпевшего и гражданского истца широкими и в целом идентичными процессуальными правами, позволяющими им активно отстаивать в уголовном судопроизводстве свои права и законные интересы. Вместе с тем следует отметить имеющую место недостаточную четкость и последовательность законодателей в регламентировании правового статуса гражданского истца как участника уголовного процесса.

Так, согласно п. 12 ч. 4 ст. 44 УПК РФ гражданский истец вправе знакомиться по окончании расследования с материалами уголовного дела, относящимися лишь к предъявленному им гражданскому иску, однако при этом он вправе выписывать из уголовного дела любые сведения и в любом объеме.

Не дает однозначного ответа на вопрос: в каком же объеме гражданский истец может знакомиться с материалами уголовного дела, а также снимать их копии и ст. 62 УПК РМ, согласно п. 7 которой гражданский истец с момента окончания уголовного преследования в целях поддержания предъявленного им иска имеет право знакомиться с материалами уголовного дела и снимать их копии, но выписывать из дела вправе лишь любые сведения, относящиеся к предъявленному иску. Статья же 293 УПК, на которую, кстати, ссылка в ст. 62 отсутствует, устанавливает, что гражданскому истцу предъявляются для ознакомления только материалы, касающиеся гражданского иска, в котором он является стороной. Таким образом, сопоставление правовой нормы п. 7 ст. 62 с нормами ч. 1 ст. 293 УПК РМ позволяет выявить их несогласованность и определенное противоречие.

Логически завершающими институты потерпевшего и гражданского истца в досудебной фазе уголовного судопроизводства РМ являются правовые нормы, содержащиеся в ст. ст. 59 и 61 УПК, согласно которым, если после признания лица потерпевшим или гражданским истцом устанавливаются обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии оснований для пребывания лица в качестве потерпевшего или гражданского истца (например, ущерб преступлением не причинен, гражданский иск предъявлен ненадлежащим лицом) орган уголовного преследования мотивированным постановлением прекращает участие лица в процессе в качестве соответственно потерпевшего или гражданского истца. Следует отметить, что в УПК РФ аналогичные правовые положения отсутствуют.

Сравнительный анализ рассмотренных и иных особенностей и различий в правовом регулировании положения участников уголовного судопроизводства России, Молдовы и других государств способствует более глубокому исследованию и оценке качественного состояния соответствующих правовых положений и институтов* нового уголовно-процессуального законодательства, определению их отдельных преимуществ, а также некоторых возможностей и перспектив их дальнейшего развития и совершенствования.

Библиография

  1. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Молдова. Принят 14 марта 2003 г.
  2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Принят 22 ноября 2001 г.
  3. Закон Республики Молдова о прокуратуре. Принят 14 марта 2003 г.
  4. Доля Игорь. Новый Уголовно-процессуальный кодекс — прогрессивный законодательный акт, соответствующий стандартам Европы. Газета «Право», № 12(37) июнь 2003.
  5. Плэмэдялэ Михаил. Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает объединение всех органов уголовного следствия в единую процедурную пирамиду, наверху которой находится прокурор. Газета «Право», № 9(34), май 2003.
  6. Осояну Тудор. Уголовно-процессуальное право Республики Молдова: Часть общая: (курс лекций). Ch.: S.n.;
  7. Комментарий к УПК РФ. Практическое руководство для следователей, дознавателей, прокуроров, адвокатов / Под ред. В.В. Мозякова. М.: Экзамен, 2002.
  8. Уголовный процесс: учебник / Под ред. В.И. Радченко. М.: Юстиционформ, 2003.
  9. Уголовный процесс: учебник / Под ред. В.П. Божьева. М.: СПАРК, 2002.

Опубликована: Журнал  «ЗАКОН И ЖИЗНЬ» 2005,  №2, стр. 4-7

Добавить комментарий