Меню

Милушев Дмитрий Васильевич

Исследование проблем уголовного судопроизводства, сравнительное правоведение

Уголовно-процессуальные кодексы Республики Молдова, Российской Федерации и Республики Беларусь: сравнительно-правовой анализ

В конце ХХ – начале XXI столетий значительно возрос интерес к сравнительному исследованию различных правовых систем. Данное обстоятельство обусловлено как объективными причинами – необходимостью самоидентификации правовых систем, унификации законодательства, прежде всего европейских государств, так и субъективными факторами – стремлением ученых разных стран к сотрудничеству, расширению научного кругозора за счет познания правовых систем других стран, избеганию национальной ограниченности [1].

Для нас особый интерес представляют правовые системы России, Украины, Румынии, Беларуси, Болгарии, с которыми правовая система Молдовы тесно взаимосвязана, и которые оказывают друг на друга существенное влияние, т.к. имеют много общих признаков, сходных черт. Эти сходства обусловлены очень близкими меду собой типами общества, общностью исторических корней, судеб, прочными историческими связями, очень схожими историческими условиями развития общества, общим стремлением к европейской интеграции, общей или очень близкой религией, сходством правового мышления, близостью основных правовых институтов. Данные правовые системы в силу указанных обстоятельств имеют тенденцию к взаимному сближению, глубокой унификации.

Исследование их особенностей позволяет глубже и разностороннее исследовать отдельные правовые системы, сформулировать необходимые предпосылки для их унификации, увидеть достоинства и недостатки, выработать рекомендации по их дальнейшему совершенствованию, способствует своеобразному «обмену опытом» между правовыми системами в плане их наиболее оптимального построения и функционирования, создает предпосылки для заимствования отдельных норм и институтов одних правовых систем другими.

Происходящие в указанных странах социально-экономические и политические преобразования включили в качестве необходимого и значимого их элемента осуществление судебно-правовой реформы, в рамках которой в последнее десятилетие была проведена кодификация нормативных актов различных отраслей законодательства, в том числе и уголовно-процессуального.

В результате этой кодификации 24 июня 1999 года был принят Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь (УПК РБ), введенный в действие с 16 января 2000 года [2]. 22 ноября 2001 года был принят Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (УПК РФ), введенный в действие с 1 июля 2002 года [3]. 14 марта 2003 года был принят Уголовно-процессуальный Кодекс Республики Молдова (УПК РМ) [4], введенный в действие с 12 июня 2003 года одновременно с Уголовным кодексом Республики Молдова (УК РМ) [5], принятым 18 апреля 2002 года.

УПК РМ, как видим, был принят значительно позднее кодексов других стран. При разработке и принятии, последующих изменениях и дополнениях его молдавский законодатель, естественно, исходил из достижений правовой науки, опыта отечественных правоохранительных органов, но вместе с тем учитывал и опыт правотворческой и правоприменительной деятельности многих зарубежных государств, в том числе, России и Беларуси.  Без преувеличения можно сказать, что в новом УПК РМ синтезирован  мировой опыт развития и осуществления уголовного процесса. В результате в этом кодексе появились в прошлом неизвестные законодательству страны нормы и правовые институты, большинство ранее действовавших норм и институтов получило развитие, новое, более глубокое содержание, что придало уголовно-процессуальному закону Молдовы значительную новизну, определенные особенности и своеобразие.

Прежде всего прослеживается очевидная направленность нового УПК РМ на расширение прав его участников, процессуальных гарантий их соблюдения и защиты, на дальнейшую демократизации судопроизводства в целом и существенное приближение его положений к общеевропейским ценностям и стандартам.

Полагаю, о высоком качестве нового уголовно-процессуального закона  свидетельствует и такое немаловажное обстоятельство: в отличие от многих законов, принятых законодательным органом Молдовы в последние пятнадцать лет, первое изменение в него было внесено лишь по истечении более двух лет со дня введения его в действие.

В УПК РМ были учтены процессы глобализации, затронувшие и сферу межгосударственных отношений в борьбе с преступностью, новые явления, свидетельствующие о повышении уровня интернационализации преступности, совершении все большего числа преступлений, имеющих международный, межгосударственный характер.

Так, в кодексе нашло отражение соотношение национального и международного права. Фиксируется правило, согласно которому общепризнанные нормы международного права, положения международных договоров, одной из сторон которых является Республика Молдова, являются приоритетными. Противоречащие им законы и другие нормативные акты республики не имеют юридической силы (ст. 2 УПК РМ).

Достаточно обстоятельно с использованием норм международных договоров, одной из сторон которых является Республика Молдова, урегулированы вопросы оказания международной правовой помощи по уголовным делам, которым посвящена самостоятельная IX глава —  «Международная помощь по уголовным делам». В ней подвергнуты регламентации как общие, так и частные вопросы оказания такой помощи. Отдельные части этой главы посвящены поручению о производстве процессуальных действий, экстрадиции (часть 2), переводу осужденных (часть 3) и признанию решений по уголовным делам иностранных судебных инстанций (часть 4). Объем и характер правого регулирования указанных вопросов в УПК РМ, на наш взгляд, в немалой степени выгодно отличает его от уголовно-процессуальных кодексов Российской Федерации, Республики Беларусь и других постсоветских государств.

Подход, известный с советских времен, требующий определения в кодексе основополагающих, руководящих идей, положенных в основу регулирования соответствующих отношений, использован и в новом УПК РМ. Руководящие идеи, именуемые в кодексе общими принципами уголовного судопроизводства, определяют демократическое построение уголовного процесса, наиболее полно отражают его сущность, характеризуют его наиболее важные свойства.

Стремясь привести уголовное судопроизводство в соответствие с общепризнанными принципами и нормами международного права, закрепленными во Всеобщей декларации прав человека, принятой в Нью-Йорке 10 декабря 1948 года, в Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в Риме 4 ноября 1950 года, Международном пакте о гражданских и политических правах, подписанном в Нью-Йорке 16 декабря 1966 года, Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих видов обращения и наказания, принятой в Нью-Йорке 10 декабря 1984 года, а также с положениями Конституции Республики Молдова, принятой в июле 1994 года, законодатель возвел в ранг принципов уголовного судопроизводства 22 правовые положения (включая 12 ранее действовавших). Каждый из принципов получил соответствующую характеристику в статьях 7 – 28 УПК РМ.

К числу этих принципов относятся:

  • законность уголовной процедуры;
  • презумпция невиновности;
  • равенство перед законом и властями;
  • соблюдение прав, свобод и человеческого достоинства;
  • неприкосновенность личности;
  • неприкосновенность жилища;
  • неприкосновенность собственности;
  • тайна переписки;
  • неприкосновенность частной жизни;
  • принцип государственного языка уголовного судопроизводства и права пользования переводчиком;
  • обеспечение права на защиту;
  • гласность судебных заседаний;
  • принцип свободного доступа к правосудию;
  • осуществление уголовного судопроизводства в разумные сроки;
  • принцип свободы от самоизобличения;
  • принцип недопустимости повторного преследования, суда или наказания;
  • обеспечение прав лиц, пострадавших от преступлений, злоупотреблений служебным положением и судебных ошибок;
  • принцип состязательности в уголовном процессе;
  • осуществление правосудия исключительно судебными инстанциями;
  • независимость судей и подчинение их только закону;
  • принцип свободной оценки доказательств;
  • принцип официального характера уголовного процесса.

В отличие от российского и белорусского, законодатель Молдовы не относит к общим положениям нормы, регламентирующие процедуру уголовного преследования, устанавливающие основания для отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения уголовного преследования и производства по уголовному делу в целом, порядок реабилитации и возмещения вреда, причиненного в результате уголовного преследования. Но при этом в Общую часть УПК РМ включены нормы, весьма подробно регламентирующие порядок собирания и проверки доказательств. Молдавский законодатель при этом исходит из того, что осмотр, допрос, выемка, обыск, проверка показаний и другие процессуальные действия, как средства доказывания, применяют не только органы уголовного преследования, но и судебные инстанции, вследствие чего указанные нормы являются едиными и обязательными для всех органов, осуществляющих уголовное судопроизводство. Данные нормы, логически следующие за общими положениями о доказательствах и доказывании, группируются в главе «Средства и методы доказывания».

В отличие от УПК Российской Федерации, УПК Республики Беларусь и законодательства некоторых других постсоветских государств, УПК Молдовы содержит институт условного прекращения уголовного преследования и освобождения от уголовной ответственности, подробно регламентирует порядок производства преследования и рассмотрения некоторых явных преступлений [6], процедуру восстановления судебных документов.

Как известно, УК Молдовы предусматривает уголовную ответственность юридических лиц за торговлю людьми, незаконный оборот наркотических, психотропных веществ и их аналогов, материалов и оборудования для их производства или переработки, совершение экологических преступлений, преступлений в области информатики и электросвязи, организацию незаконной миграции и некоторые другие преступления. В этой связи УПК Молдовы подробно регламентирует порядок производства уголовного преследования и рассмотрения дел в отношении юридических лиц.

Вместе с тем, УПК РМ не использует термин «следственные действия». В нем отсутствуют (предусмотренные в УПК РФ) такие правовые понятия и институты как, производство по уголовным делам у мирового судьи, производство с участием присяжных заседателей, особый порядок привлечения к уголовной ответственности отдельных категорий лиц.

Уголовное судопроизводство в Молдове состоит из двух фаз: досудебного производства, именуемого уголовным преследованием, и судебного производства, именуемого судебным разбирательством. Досудебное производство включает три стадии (этапа): начало уголовного преследования, осуществление уголовного преследования, окончание уголовного преследования.

Судебное производство включает семь стадий: принятие судебной инстанцией уголовного дела к производству, рассмотрение уголовного дела судом первой инстанции, апелляционное производство, кассационное производство, исполнение судебных решений, обжалование на отмену, пересмотр дела в ревизионном порядке.

Стадии апелляционного и кассационного производства объединяют процессуальные действия общего порядка обжалования не вступивших в законную силу судебных решений. Две последние из перечисленных стадий (обжалование на отмену и пересмотр дела в ревизионном порядке) объединяют процессуальные действия двух видов исключительного порядка обжалования судебных решений, вступивших в законную силу. Однако их названия нам представляются недостаточно точными, т.к. они не отражают сути этих стадий и не позволяет определить их специфику, основное отличие от апелляционного и кассационного производства.

Ведь и апелляционное, и кассационное обжалование, во-первых, также имеют целью изменение или отмену судебного решения, во-вторых, также основаны на ревизионных началах. Поэтому мы считаем более удачными и приемлемыми названия, используемые российским и белорусским законодателями, именующими  аналогичные стадии в уголовном процессе соответственно: производством в надзорной инстанции и возобновлением производства по делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

УПК Молдовы, как и УПК Российской Федерации, УПК Республики Беларусь, проводит классификацию участников уголовного судопроизводства в зависимости от роли и выполняемых ими функций в уголовном процессе, комплекса их процессуальных прав и обязанностей. Однако Российский и белорусский законы всех участников уголовного судопроизводства делят на четыре группы. В УПК РФ — суд, участники процесса со стороны обвинения, участники процесса со стороны защиты, иные участники уголовного судопроизводства. В УПК РБ — суд; государственные органы и должностные лица, осуществляющие уголовное преследование; участники уголовного процесса, защищающие свои или представляемые права и интересы; иные участники уголовного процесса.

Позиция молдавского законодателя в этом вопросе существенно отличается от позиции белорусского и близка к позиции российского законодателя. Различие состоит лишь в том, что УПК РМ, кроме перечисленных в УПК РФ, объединяет в отдельную группу участников, именуемых представителями и правопреемниками в уголовном процессе, и подробно регламентирует их процессуальное положение.

Специфика судебной системы любого государства обусловлена, прежде всего, особенностями его административно-территориального устройства, исторически сложившимися традициями и практикой деятельности судов. С учетом названных обстоятельств судебная система Республики Молдова включает 39 районных, 3 городских (муниципальных), 5 секторальных (в г. Кишиневе) судов, 5 апелляционных палат, Высшую судебную палату. Специализированным судом является единственный в стране военный суд, наделенный полномочиями районного суда.

Законодатели Молдовы, России и Беларуси возлагают на суд (судебные инстанции) не только функцию осуществления правосудия, но и выполнение функции контроля за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования (уголовного преследования). Тем самым в значительной мере повышается роль суда в обеспечении защиты прав и законных интересов физических и юридических лиц, решения задач, стоящих перед уголовным судопроизводством.

В отличие от России и Беларуси, в Молдове в рамках каждой судебной инстанции действует судья по уголовному преследованию, который не имеет полномочий по осуществлению правосудия путем разбирательства и разрешения уголовных дел, признанию подсудимого невиновным или виновным в совершении преступления и назначению ему наказания, применению мер медицинского или воспитательного характера, рассмотрению жалобы на решение, принятое нижестоящим судом. Судья по уголовному преследованию наделен свойственными лишь ему функциями и полномочиями, осуществляемыми им в досудебной фазе уголовного процесса в целях обеспечения судебного контроля за законностью деятельности органов уголовного преследования, а именно:

  1. взятие лица под предварительный или домашний арест, а также изменение, приостановление или отмена этих мер пресечения, продление срока их применения;
  2. принятие решений о временном освобождении задержанного или арестованного лица и их отмены, а также принятие решений о временном лишении лица водительских прав;
  3. разрешение проведения обыска, освидетельствования, ареста имущества, изъятия предметов и документов, содержащих государственную, коммерческую или банковскую тайну, эксгумации;
  4. принятие решения о помещении лица в медицинское учреждение;
  5. разрешение прослушивания сообщений, выемки корреспонденции, видеозаписи;
  6. допрос свидетелей, которые не могут присутствовать при рассмотрении дела в суде по причине их выезда за границу или по другим обоснованным причинам, а также посредством соответствующих технических средств, обеспечивающих вневизуальное наблюдение допрашиваемого и неразглашение сведений о нем в случаях, если имеются веские основания полагать, что жизнь, телесная неприкосновенность или свобода свидетеля или его близкого родственника находятся в опасности в связи с данными им показаниями по делу о тяжком, особо тяжком или чрезвычайно тяжком преступлении;
  7. осуществление некоторых других процессуальных действий, предусмотренных УПК (ст. 41 УПК РМ);
  8. рассмотрение жалоб на незаконные акты и действия органов уголовного преследования, органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и прокурора (ст. 300 УПК РМ).

Компетенция судебных инстанций определена в УПК Молдовы следующим образом. Районные, городские (муниципальные), секторальные и военный суды рассматривают только в качестве суда первой инстанции уголовные дела о большинстве преступлений, предусмотренных Особенной частью Уголовного кодекса (ст. 36 УПК РМ).

Апелляционные палаты в качестве суда первой инстанции рассматривают уголовные дела о преступлениях, предусмотренных 22 статьями УК РМ и отнесенных законом, как правило, к особо тяжким или чрезвычайно тяжким. Это преступления против мира и безопасности человечества, военные преступления (геноцид; экоцид; бесчеловечное обращение; нарушение международного гуманитарного права; планирование, подготовка, развязывание или ведение войны; пропаганда войны; использование, разработка, производство, приобретение, обработка, накопление или сохранение, передача, перевозка оружия массового уничтожения; наемничество; нападение на лиц или учреждения, пользующиеся международной защитой; применение запрещенных средств и методов ведения войны; клонирование), некоторые преступления против общественной безопасности, общественного порядка (терроризм; деятельность по финансированию и материальному обеспечению террористических актов; бандитизм; создание преступной организации или руководство ею), а также против публичной власти и безопасности государства (измена Родине; шпионаж; захват государственной власти; вооруженный мятеж; призывы к свержению или насильственному изменению конституционного строя Республики Молдова; покушение на жизнь Президента, Председателя парламента, Премьер-министра страны; диверсия).

В связи с незначительной распространенностью перечисленных выше преступлений функция апелляционной палаты сводится в основном к рассмотрению в качестве апелляционной или кассационной инстанции жалоб на решения, вынесенные судами, в том числе и военным судом, в первой инстанции, и разрешению конфликтов компетенции (споров о подсудности), возникающих между судами (ст. 38 УПК РМ).

Согласно статье 39 УПК РМ Высшая судебная палата в качестве суда первой инстанции может рассматривать лишь уголовные дела о преступлениях, совершенных Президентом Республики Молдова. Поэтому Высшая судебная палата выполняет, прежде всего, роль кассационной инстанции, рассматривающей кассационные жалобы на решения районных и приравненных к ним судов, решения апелляционных палат, принятые в первой и апелляционной инстанциях. Она также рассматривает дела, решения по которым обжалованы в исключительном порядке, и дает разъяснения по вопросам судебной практики в отношении единообразного применения уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Следует подчеркнуть, что в соответствии с принципом независимости судей и подчинения их только закону (ст. 26 УПК РМ), а также согласно статье 2 Закона Республики Молдова о Высшей судебной палате [7]  и части (7) статьи 7 УПК РМ, разъяснения Пленума высшей судебной палаты по вопросам судебной практики не носят характер толкования законов и, в отличие от разъяснений Пленума Верховного Суда Республики Беларусь, не имеют обязательной силы для органов уголовного преследования и судебных инстанций, носят лишь рекомендательный характер.

В УПК РМ, как и в УПК РФ, УПК РБ, в соответствии с впервые закрепленным в них принципом состязательности (прежние кодексы состязательность относили лишь к общим условиям судебного разбирательства), функции обвинения и защиты отделены друг от друга и осуществляются различными участниками уголовного судопроизводства, образующими соответственно сторону обвинения и сторону защиты. Однако при этом круг участников той и другой стороны и объем их полномочий определенны законодателями по-разному.

Так, УПК РФ к участникам стороны обвинения относит прокурора, следователя, руководителя следственного органа, орган дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, потерпевшего, частного обвинителя, гражданского истца, а также представителей потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя (пункт 47 статьи 5). В УПК Республики Беларусь такими значатся государственный обвинитель, потерпевший (частный обвинитель), гражданский истец и их представители (пункт 40 статьи 6).

Молдавский же законодатель предварительное расследование по уголовным делам именует уголовным преследованием и не предусматривает его отдельных форм, а должностных лиц, его осуществляющих, именует офицерами по уголовному преследованию. Поэтому в уголовном судопроизводстве Молдовы нет таких участников, как следователь, руководитель следственного органа, орган дознания и его начальник, дознаватель. Нет и частного обвинителя, но введены новые участники – консультант прокурора и пострадавший, пополнившие сторону обвинения, а представители потерпевшего и гражданского истца, вместе с представителями других участников процесса и правопреемниками, составляют отдельную группу.

Существенные различия имеются в регулировании правового положения прокурора и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование. Прежде всего, следует отметить, что законодатель Молдовы отказался от термина «надзор» применительно к процессуальным функциям прокурора. Согласно статьям 1,5 и 9 Закона Республики Молдова о прокуратуре [8] и статье 51 УПК, прокурор, наряду с уголовным преследованием и государственным обвинением, выполняет функции руководства уголовным преследованием и контроля законности процессуальных действий органов, его осуществляющих.

Прокурор не надзирает за деятельностью органов уголовного преследования по осуществлению процессуальной деятельности, а стоит во главе этой деятельности и лиц, ее осуществляющих, руководит ею, направляет ее, является ее непосредственным участником.

Прокурор вправе не опротестовать, а, как и другие участники процесса, подать апелляционную или кассационную жалобу на судебные решения, которые он считает незаконными или необоснованными. В случае незаконного начала уголовного преследования, а также вынесения оправдательного приговора, прокурор, руководивший или осуществлявший уголовное преследование, или вышестоящий прокурор приносит официальные извинения соответствующему лицу.

В ходе уголовного процесса прокурор может пользоваться помощью консультанта, вытекающей из необходимости исполнения прокурором его полномочий (ст. 54/1 УПК РМ).

Полномочия молдавского прокурора в досудебной фазе уголовного процесса значительно шире, чем у его российского или белорусского коллеги. Так, согласно статье 52 УПК РМ, в ходе руководства уголовным преследованием только прокурор:

  • утверждает решение о начале уголовного преследования и распоряжается о его осуществлении, отказывает в осуществлении уголовного преследования, приостанавливает или прекращает его;
  • устанавливает по каждому делу сроки уголовного преследования;
  • решает вопрос об избрании меры пресечения, ее изменении или отмене (за исключением предварительного ареста, домашнего ареста, временного освобождения лица, содержащегося под стражей, временного лишения водительских прав);
  • обращается в судебную инстанцию с ходатайством о получении санкции на производство ареста, продление срока содержания под стражей, временное освобождение задержанного или арестованного лица, арест корреспонденции и ее выемку, прослушивание телефонных и иных переговоров, физическое преследование лица и преследование посредством электронных средств, эксгумацию, наблюдение за помещением посредством видео- и аудиозаписи, установление в помещении технических средств производства видео- и аудиозаписи, проверку информационных сообщений, адресованных подозреваемому, помещение лица в медицинское учреждение для осуществления экспертизы и на осуществление других действий, для производства которых требуется разрешение судьи по уголовному преследованию;
  • обращается с представлениями в соответствующий орган о лишении иммунитета отдельных лиц и о привлечении их к уголовной ответственности;
  • распоряжается о выделении уголовного дела в отдельное производство;
  • выводит лицо из-под уголовного преследования или прекращает производство по уголовному делу на этапе досудебного производства;
  • принимает решения об исключении из дела доказательств, полученных с нарушением положений УПК, устанавливающих условия недопустимости данных в качестве доказательств (ст. 94 УПК);
  • предъявляет обвинение и допрашивает обвиняемого;
  • обращается к администрации учреждения, в котором работает обвиняемый, с ходатайством о временном отстранении его от должности;
  • ознакомляет стороны с материалами дела;
  • составляет обвинительное заключение по уголовному делу, вручает его копию обвиняемому и направляет дело в компетентную судебную инстанцию.

В соответствии со статьей 270 УПК РМ только прокурор осуществляет уголовное преследование по делам:

  1. о преступлениях, совершенных Президентом страны, депутатами, членами Правительства, судьями, прокурорами, офицерами по уголовному преследованию, несовершеннолетними, лицами, имеющими статус военнослужащих;
  2. о покушениях на жизнь сотрудников полиции, офицеров по уголовному преследованию, прокуроров, судей или членов их семей, если покушение связано с их деятельностью;
  3. о преступлениях, совершенных Генеральным прокурором;
  4. о преступлениях, совершенных сотрудниками Центра по борьбе с экономическими преступлениями и коррупцией;
  5. о преступлениях против мира и безопасности человечества и о преступлениях против безопасности государства, предусмотренных соответственно статьями 135 – 144 и 337 – 347 УК РМ.

В остальных случаях уголовное преследование осуществляют офицеры по уголовному преследованию соответствующих подразделений Министерства внутренних дел, Таможенной службы, Центра по борьбе с экономическими преступлениями и коррупцией. При этом они являются независимыми, подчиняются закону и письменным указаниям начальника органа уголовного преследования и прокурора (ст. 253 УПК РМ).

Процессуальное положение офицера по уголовному преследованию также в значительной мере отличается от соответствующего положения следователя в уголовном процессе России и Беларуси.

Согласно ст. 57 УПК РМ при необходимости производства обыска, ареста имущества, ареста почтово-телеграфной корреспонденции и ее выемки, прослушивания телефонных и иных переговоров, изъятия предметов и документов у третьих лиц, установления физической и электронной слежки за лицом, принудительного взятия образцов слюны, крови, волос, частиц ногтей, эксгумации, наблюдения за помещением посредством видео- и аудиозаписи, установления в помещении технических средств производства видео- и аудиозаписи, проверки информационных сообщений, адресованных подозреваемому, офицер по уголовному преследованию не может самостоятельно принять соответствующее решение, а вправе лишь внести предложение прокурору об обращении с ходатайством в судебную инстанцию для получения санкции на производство указанных действий.

Он также не вправе самостоятельно избрать, изменить и отменить любую меру пресечения, продлить срок ее действия, предъявить обвинение, приостановить, прекратить уголовное преследование в отношении лица или производство по делу в целом. В случае возникновения такой необходимости он вправе лишь предложить прокурору принять соответствующее решение.

Таким образом, существенное расширение полномочий прокурора в досудебной фазе уголовного процесса Молдовы повлекло за собой соответствующее ограничение полномочий и процессуальной самостоятельности офицера по уголовному преследованию, его роли в принятии решений по уголовному делу и личной ответственности за результаты уголовного преследования, что, как представляется, трудно признать достаточно обоснованным или оправданным.

Во всяком случае, вряд ли можно считать целесообразным лишение офицера по уголовному преследованию права избирать, изменять и отменять меру пресечения, не связанную с арестом, знакомить участников процесса с материалами и документами уголовного дела, вещественными доказательствами, составленными или собранными в процессе осуществления им уголовного преследования, и, следовательно, не хуже прокурора владеющего данными уголовного дела, информацией об обстоятельствах совершенного преступления.

Сужение полномочий офицера по уголовному преследованию в определенной мере усложняет производство по делу, перегружает его излишними, на наш взгляд, процессуальными действиями, затягивает его осуществление в досудебной фазе. Поэтому нам представляется более выверенным и приемлемым подход российского и белорусского законодателей к проблеме разграничения и соотношения полномочий прокурора, руководителя следственного органа и следователя, предоставляющих следователю больше процессуальной самостоятельности в осуществлении уголовного преследования, реализуемой им в рамках действенного контроля со стороны прокурора.

В отличие от российского и белорусского, в молдавском уголовном процессе участником процесса со стороны обвинения, как уже было отмечено, является и пострадавший. Таковым считается любое физическое или юридическое лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или материальный ущерб и которое еще не признано в установленном законом порядке потерпевшим или гражданским истцом. Этот участник занимает в уголовном судопроизводстве Молдовы особое положение, обусловленное тем, что лицо приобретает статус пострадавшего до начала уголовного преследования – с момента совершения против него преступления, без вынесения постановления о признании его пострадавшим, и пребывает в таком качестве до признания его потерпевшим или гражданским истцом. Данное обстоятельство определило и особый характер предоставленных ему законом прав (ст. 58 УПК РМ).

 Вступление в уголовное судопроизводство лица, пострадавшего от преступления, в качестве самостоятельного участника, наделенного широкими и реальными процессуальными правами, позволяет ему начать защиту своих прав и законных интересов задолго до начала уголовного преследования, признания его потерпевшим или гражданским истцом и наделения его соответствующими правами. Наличие этих прав является существенным препятствием против укрытия преступления, важной гарантией своевременного начала уголовного преследования, установления обстоятельств преступления и лиц, его совершивших.

Если по УПК Российской Федерации потерпевшим может быть признано как физическое, так и юридическое лицо (ст. 42), а по УПК Республики Беларусь – только физическое лицо (ст. 49), и их согласия на это не требуется, то УПК Республики Молдова потерпевшим в уголовном процессе признает физическое или юридическое лицо при условии его согласия. При отсутствии согласия быть признанным потерпевшим, лицо остается в качестве пострадавшего в течение всего производства по уголовному делу или признается гражданским истцом, в случае  подачи им соответствующего заявления и если в результате преступления ему причинен материальный или моральный ущерб. При этом оно минует процессуальное положение потерпевшего. Однако если пострадавший является несовершеннолетним, он признается потерпевшим и без его согласия (ст. 59, 61 УПК РМ).

Так же как российский и белорусский, молдавский законодатель наделяет потерпевшего и гражданского истца широкими и в целом идентичными процессуальными правами, позволяющими им активно отстаивать в уголовном судопроизводстве свои права и законные интересы.

Логически завершающими институты потерпевшего и гражданского истца в досудебной фазе уголовного судопроизводства являются правовые нормы, содержащиеся в статьях 59 и 61 УПК РМ, статьях 49 и 52 УПК РБ. Согласно данным нормам орган уголовного преследования мотивированным постановлением прекращает участие лица в процессе в качестве потерпевшего или гражданского истца, если после признания лица таковым устанавливаются обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии оснований для пребывания лица в качестве потерпевшего или гражданского истца (например, ущерб преступлением не причинен, гражданский иск предъявлен ненадлежащим лицом). В российском уголовно-процессуальном законе аналогичные правовые положения отсутствуют.

Следует отметить, что как в УПК России, УПК Беларуси, так и в УПК Молдовы имеет место некоторая несогласованность в нормах, определяющих участников стороны защиты и их правомочия. В частности, в пункте 46 статьи 5 УПК России, пункте 41 статьи 6 УПК Беларуси, содержащих определение используемых понятий, перечисляются участники стороны защиты, но в их числе не называется подозреваемый. Статья 6 УПК Молдовы, также определяющая значение используемых терминов и выражений, не относит к участникам рассматриваемой стороны защитника (п. 30). Тем не менее, в разделы законов, определяющие правовой статус участников стороны защиты, наряду с обвиняемым (подсудимым) и гражданским ответчиком, законодатели включают как подозреваемого, так и защитника.

Согласно статье 46 УПК Российской Федерации, статье 40 УПК Республики Беларусь, подозреваемым является лицо:

  • в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, установленным УПК;
  • либо которое задержано по подозрению в совершении преступления;
  • либо к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения;
  • либо которое уведомлено дознавателем о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном статьей 2231 УПК (только по УПК РФ).

В этом плане новое молдавское законодательство существенно отличается как от ранее действовавшего в Молдове, так и от законодательства данных стран. В частности, в соответствии со статьей 63 УПК Молдовы, подозреваемым считается физическое лицо, в отношении которого имеются доказательства совершения им преступления, явившиеся достаточным основанием для его задержания по подозрению в совершении преступления или для применения к нему меры пресечения, не связанной с лишением свободы, или для вынесения постановления о признании его в качестве подозреваемого.

Иначе говоря, для придания лицу статуса подозреваемого должны быть, во-первых, доказательства совершения данным лицом конкретного преступления (фактическое основание) и, во-вторых, правовое основание, в качестве которого выступает процессуальный акт, вынесенный в соответствии с указанными доказательствами (протокол о задержании; мотивированные постановление или определение о применении меры пресечения, не связанной с лишением свободы; постановление о признании лица  в качестве подозреваемого). Отметим, что и согласно статье 40 УПК РБ одним из оснований считать лицо подозреваемым является также вынесение органом уголовного преследования постановления о признании его подозреваемым.

Согласно статьям 185, 186 и 307 УПК РМ мера пресечения в виде предварительного ареста или альтернативная ему мера в виде домашнего ареста, временного освобождения под судебный контроль или временного освобождения под залог могут применяться как в отношении обвиняемого, так и в отношении подозреваемого. Следовательно, предварительный арест лица может быть осуществлен лишь в случае, если оно имеет как минимум статус подозреваемого. Применение к лицу предварительного ареста при этом является следствием признания в качестве подозреваемого, а не его причиной, в отличие от применения мер пресечения, не связанных с лишением свободы.

По УПК Молдовы начало уголовного преследования (возбуждение уголовного дела – в России, Беларуси) в отношении конкретного лица без его задержания, применения к нему меры пресечения или вынесения постановления о признании его в качестве подозреваемого не является основанием для объявления данного лица подозреваемым.

В Молдове максимальный срок пребывания лица в качестве подозреваемого составляет:

  1. при задержании несовершеннолетнего – 24 часа, а лица, достигшего совершеннолетия, – 72 часа;
  2. при избрании меры пресечения, не связанной с лишением свободы, – 10 суток с момента ознакомления лица с постановлением о применении к нему данной меры пресечения;
  3. в случае вынесения постановления о признании лица подозреваемым – 6 месяцев (аналогичного положения ни российское, ни белорусское законодательство не содержат).

В России срок задержания составляет 48 часов. Однако, согласно пункту 3 части 7 ст. 108 УПК РФ, по ходатайству одной из сторон для представления ею дополнительных доказательств обоснованности или необоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, судья, при условии признания им задержания законным и обоснованным, может продлить задержание на срок не более 72 часов с момента вынесения судебного решения. В этом случае общий срок задержания может составлять 120 часов, т.е. 5 суток.

В Беларуси по общему правилу срок задержания не может длиться свыше 72 часов. Лишь задержание лица, подозреваемого в совершении особо тяжких преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 124, статьей 126, частью 2 статьи 139, частями 1 и 3 статьи 285, статьями 286, 289, частью 2 статьи 356, частью 3 статьи 357, статьями 359, 360, 362, а также тяжких преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 285 и частью 3 статьи 339 УК, может продолжаться до десяти суток (части 3 и 4 статьи 108, часть 3 статьи 111, часть 2 статьи 112 УПК).

В соответствии с УПК РМ к моменту истечения указанных сроков прокурор обязан или освободить задержанного подозреваемого, или отменить примененную к подозреваемому меру пресечения и вывести его из-под уголовного преследования, или предъявить данному лицу обвинение. С момента осуществления перечисленных процессуальных действий лицо перестает пребывать в качестве подозреваемого (ст. 63).

Анализ законодательства показывает, что подозреваемый в молдавском уголовном процессе наделен более широким кругом прав, позволяющим ему более эффективно защищаться от уголовного  преследования. Так, УПК Молдовы, наделяя подозреваемого правами, аналогичными правам подозреваемого в уголовном процессе России, предоставляет ему помимо этого также право:

  • незамедлительно после задержания или признания его в качестве подозреваемого получить от лица, осуществившего задержание, письменную информацию о принадлежащих ему процессуальных правах, в том числе, о праве молчать и не свидетельствовать против себя, получать от органа уголовного преследования разъяснения относительно всех принадлежащих ему прав;
  • по его просьбе быть допрошенным в присутствии защитника;
  • уведомляться органом уголовного преследования о принятии всех затрагивающих его права и интересы решений и, по желанию, получать копии этих решений (ст. 64). Схожие права предусмотрены и статьей 41 УПК Республики Беларусь.

        УПК Молдовы запрещает допрашивать лицо в качестве свидетеля, если у органа уголовного преследования имеются доказательства совершения данным лицом преступления (ст. 63), и не допускает применение к подозреваемому такой меры уголовно-процессуального принуждения, как временное отстранение от должности (ст. 200).

  В силу статьи 96 УПК России дознаватель, следователь обязаны не позднее 12 часов с момента задержания подозреваемого уведомить кого-либо из его родственников, а при необходимости сохранения факта задержания в тайне в интересах предварительного расследования уведомление с согласия прокурора может не производиться. УПК Республики Беларусь не содержит такой оговорки и предусматривает обязанность органа, ведущего уголовный процесс и осуществившего задержание, в течение 12 часов с момента фактического задержания уведомить о задержании кого-либо из совершеннолетних членов его семьи или близких родственников задержанного либо предоставить возможность такого уведомления самому задержанному.

По УПК Молдовы орган уголовного преследования обязан незамедлительно, но не позднее чем в течение шести часов уведомить о факте задержания родственников подозреваемого или другое лицо. И лишь в исключительных случаях, если это вытекает из особенностей дела, в целях обеспечения тайны начального этапа уголовного преследования с согласия судьи по уголовному преследованию о задержании может быть объявлено в срок, не превышающий 72 часов с момента задержания (ст. 173).

Статья 92 российского уголовно-процессуального закона обязывает сообщить прокурору о факте задержания в течение 12 часов с момента задержания подозреваемого. Часть 3 статьи 110 УПК Республики Беларусь – в течение 24 часов с момента вынесения постановления о задержании. Статья 167 молдавского УПК – в течение 3 часов с момента задержания подозреваемого. Если по УПК Российской Федерации подозреваемый должен быть допрошен не позднее 24 часов с момента его фактического задержания (ст. 46), то по УПК Республики Молдова – незамедлительно (ст. 104). В УПК Республики Беларусь вопрос о времени осуществления допроса задержанного не оговорен (ст. 110).

Как видим, молдавский уголовно-процессуальный закон не только дает более четкое определение подозреваемого как участника уголовного процесса, но и полнее регламентирует его правовое положение, гарантии обеспечения его прав и законных интересов.

Тенденция расширения законодателем Молдовы прав участников уголовного процесса и гарантий их осуществления находит свое реальное отражение и в регламентировании процессуального положения обвиняемого (подсудимого). Так, в соответствии с положениями статьи 66 УПК орган уголовного преследования и судебная инстанция обязаны обеспечить обвиняемому возможность реализовать свое право на защиту всеми средствами и способами, не запрещенными законом, в том числе:

— незамедлительным после задержания или предъявления обвинения вручением письменной информации о принадлежащих ему процессуальных правах, включающей право молчать и не свидетельствовать против себя;

— уведомлением его о принятии всех затрагивающих его права и интересы решений и, по желанию обвиняемого, предоставлением ему копий этих решений.

Законодатель Молдовы особо подчеркивает, что обвиняемый имеет также право требовать и получать возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями органа уголовного преследования или судебной инстанции, а в случае, если обвинение не подтвердилось, обвиняемый имеет право на реабилитацию. Аналогичные положения содержатся и в статье 43 УПК Республики Беларусь.

Реализация обвиняемым своих прав или отказ от них не должны истолковываться ему во вред или повлечь какие-либо неблагоприятные для него последствия. Обвиняемый не несет ответственности за данные им показания, кроме случаев осуществления ложного доноса о том, что преступление совершено лицом, которое фактически не имело никакого отношения к его совершению, или дачи ложного показания под присягой  в случае подписания им соглашения о признании вины (ст. 504 – 509 УПК РМ).

Вместе с тем в УПК РМ отсутствует очень важное, на наш взгляд, правовое положение, в соответствии с которым органам уголовного преследования и судебным инстанциям запрещается рассматривать участие в уголовном деле защитника или законного представителя обвиняемого как основание для ограничения какого-либо права обвиняемого. Такое положение содержится в части 5 статьи 47 УПК России и является существенной гарантией соблюдения прав и законных интересов обвиняемого как в процессе осуществления уголовного преследования, так и в судебном разбирательстве.

УПК Молдовы, повысив роль и ответственность прокурора в уголовном судопроизводстве как лица, осуществляющего уголовное преследование и руководство им и представляющего в суде от имени государства обвинение, одновременно в значительной мере расширил полномочия защитника, укрепил его процессуальную позицию в уголовном судопроизводстве.

Правовой статус защитника в уголовном судопроизводстве имеет существенные особенности, заключающиеся, прежде всего в том, что в качестве защитника может участвовать лишь адвокат или лицо, имеющее соответствующую лицензию. Защитником обвиняемого в уголовном судопроизводстве Молдовы может быть и иностранный адвокат, но с обязательным присутствием при осуществлении им функции защитника адвоката – гражданина Молдовы (ст. 67 УПК РМ).

В силу части 2 статьи 44 УПК Республики Беларусь в качестве защитников в уголовном процессе участвуют адвокаты, являющиеся гражданами Республики Беларусь либо гражданами других государств в соответствии с международными договорами Республики Беларусь.

В уголовном судопроизводстве Молдовы не может быть допущен наряду с адвокатом или вместо адвоката близкий родственник обвиняемого или какое-либо иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый (допуск таких лиц разрешен статьей 49 УПК России, частью 3 статьи 44 УПК Республики Беларусь).

В соответствии с частью (3) ст. 67 УПК РМ защитник может быть допущен к участию в деле в любой момент производства по нему. В развитие данного правового положения законодатель Молдовы в значительной мере расширил перечень оснований обязательного участия защитника в уголовном судопроизводстве. Кроме оснований, перечисленных в статье 51 УПК России, статье 45 УПК Республики Беларусь, статья 69 УПК Молдовы называет также:

  • требование подозреваемого, обвиняемого, подсудимого об обязательном участии защитника (предусмотрено в пункте 1 статьи 45 УПК РБ);
  • пребывание подозреваемого, обвиняемого, подсудимого на срочной военной службе;
  • применение к подозреваемому, обвиняемому, подсудимому ареста в качестве меры пресечения или направление его на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу;
  • наличие противоречий между интересами подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, один из которых имеет защитника (предусмотрено в пункте 6 статьи 45 УПК РБ);
  • участие в деле защитника потерпевшего или гражданского истца;
  • интересы правосудия, требующие участия защитника при рассмотрении дела в судебных инстанциях;
  • осуществление уголовного судопроизводства в отношении лица, неспособного отдавать отчет в своих действиях или руководить ими, которому вменяется в вину совершение наносящего вред деяния (деяния, предусмотренного Уголовным кодексом РМ – примеч. авт.), или в отношении лица, заболевшего душевным расстройством после совершения такого деяния;
  • осуществление уголовного судопроизводства в целях реабилитации лица, умершего на момент рассмотрения дела.

Несмотря на достаточно широкий перечень оснований обязательного участия защитника в уголовном судопроизводстве Молдовы, этот перечень, тем не менее, нельзя признать исчерпывающим. К такому выводу приводит анализ других статей УПК РМ, регламентирующих вопросы участия защитника в производстве по уголовному делу. Они указывают, что интересы правосудия требуют обязательного участия защитника и в других случаях (например, в случае рассмотрения дела судом в отсутствие подсудимого (ст. 321 УПК), при заключении соглашения о признании обвиняемым вины (ст. 504 – 506 УПК)). Представляется, что также как и в статье 51 УПК России указанные обстоятельства должны найти отражение в ст. 69 УПК Молдовы, перечисляющей случаи обязательного участия защитника в уголовном судопроизводстве. Данный вывод касается и статей 45 и 294 УПК Республики Беларусь, также не предусматривающих обязательного участия защитника в ходе разбирательства уголовного дела в отсутствие обвиняемого.

Защитник наделяется широкими правами, позволяющими ему использовать все средства и способы, не запрещенные законом, для максимально эффективного представления интересов подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и оказания ему юридической помощи, решения задач уголовного судопроизводства в целом. Однако, в отличие от российского в молдавском УПК круг этих прав несколько шире (см. статью 68 УПК РМ).

Институт защитника в молдавском уголовном процессе имеет и другие заслуживающие внимания особенности. Так, если российский УПК разрешает защитнику иметь свидания с подозреваемым, обвиняемым (ст. 53), то в молдавском уголовном процессе защитнику разрешено общаться со своим подзащитным без ограничения количества и продолжительности бесед (такое же правило установлено в пункте 2 части 1 статьи 48 УПК Республики Беларусь).

В российском уголовном процессе защитник вправе участвовать в следственных действиях, проводимых с участием подозреваемого. В молдавском же процессе защитник вправе участвовать в любых процессуальных действиях, проводимых с участием подзащитного, например, связанных с применением мер пресечения, рассмотрением его ходатайств и заявлений [10].

УПК Молдовы не устанавливает каких-либо ограничений в разъяснении защитником подозреваемому или обвиняемому его прав. Между тем УПК России подчеркивает, что защитник, участвующий в производстве следственных действий, в рамках оказания юридической помощи своему подзащитному вправе давать ему «краткие консультации» и лишь в присутствии следователя  (выделено автором) (ч. 2 ст. 53 УПК РФ).

Молдавский УПК более детально регламентирует полномочия защитника, использование которых может ущемить права и законные интересы подзащитного, нанести ему какой-либо ущерб, а также процессуальные обязанности защитника, закрепляет важные гарантии обеспечения исполнения им своих профессиональных обязанностей. Например, в статье 67 УПК подчеркивается, что защитник не должен отождествляться государственными органами и должностными лицами с лицом, интересы которого он защищает, и характером рассматриваемого с его участием дела. В части (2) статьи 70 УПК для органа уголовного преследования и судебной инстанции установлен запрет рекомендовать кому бы то ни было приглашение определенного защитника. УПК РМ подробно регламентирует основания и порядок отказа подозреваемого, обвиняемого от защитника (ст. 71), отстранения защитника от участия в производстве по делу (ст. 72).

Отметим при этом, что УПК России и УПК Республики Беларусь наделяют защитника определенными правами, закрепление или конкретизация которых в УПК Молдовы являются, на наш взгляд, необходимыми. Это право:

  • знакомиться с протоколами задержания, постановлением о применении меры пресечения, протоколами следственных действий, производимых с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлялись либо должны предъявляться подозреваемому, обвиняемому. Данное право предусмотрено пунктом 6 части 1 статьи 53 УПК РФ, пунктом 5 части 1 статьи 48 УПК РБ и приобретает особое значение в случае принятия защитником обязательства защищать подозреваемого, обвиняемого уже после совершения указанных процессуальных действий. При отсутствии такого права защитник получат возможность ознакомиться с соответствующими материалами лишь после окончания уголовного преследования;
  • участвовать в рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора. Данное право предусмотрено пунктом 9 части 1 статьи 53 УПК России. Согласно частям (3) и (4) статьи 471 УПК Молдовы при рассмотрении большинства таких вопросов осужденный в судебном заседании может защищать свои интересы как лично, так и через защитника. УПК РБ не упоминает об участии защитника в стадии исполнения приговора и его праве участвовать в уголовном деле в этой стадии процесса;
  • участвовать в рассмотрении судом поданных защитником жалоб на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда. Это право предусмотрено пунктом 10 части 1 статьи 53 УПК России, частью 4 статьи 142 УПК РБ. Согласно части (4) статьи 313 УПК Молдовы жалоба на незаконные действия органа уголовного преследования рассматривается судьей по уголовному преследованию с участием прокурора и вызовом заявителя, неявка которого не препятствует рассмотрению жалобы.

Законодатели определяют гражданского ответчика как физическое или юридическое лицо, на которое в силу закона или в связи с предъявленным в ходе производства по делу гражданским иском может быть возложена имущественная ответственность за материальный ущерб, причиненный обвиняемым или подсудимым. Устанавливается и идентичный порядок признания лица гражданским ответчиком. Вместе с тем в регулировании правового статуса гражданского ответчика в уголовном судопроизводстве наших стран имеется и некоторое своеобразие.

В частности, УПК Молдовы (ч. 2 ст. 74) и УПК РБ (ч. 1 ст. 55)  наделяют гражданского ответчика и такими правами как:

  • добровольно вносить на депозитный счет судебной инстанции денежные средства в обеспечение предъявленного иска;
  • уведомляться органом уголовного преследования, а также судебной инстанцией о вынесенных в судебных заседаниях, на которых он не присутствовал, решениях, затрагивающих его права и интересы, и по просьбе бесплатно получать копии этих решений, а также копию приговора, определения или другого окончательного судебного решения;
  • требовать возмещения расходов, понесенных при производстве по делу, и ущерба, причиненного незаконными действиями органа уголовного преследования или судебной инстанции;
  • получать обратно имущество, изъятое у него органом уголовного преследования или судебной инстанцией в качестве средств доказывания либо представленное им самим с этой целью, а также принадлежащие ему подлинники документов.

Однако в отличие от российского уголовно-процессуального закона в широком перечне прав гражданского ответчика, закрепленных в статье 74 УПК Молдовы, к сожалению, не нашлось места таким правам, как право знать сущность исковых требований и обстоятельства, на которых они основаны; возражать против предъявленного гражданского иска; отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников; давать показания на родном языке или языке, которым он владеет, и пользоваться помощью переводчика бесплатно; знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать на него замечания. При согласии гражданского ответчика дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае последующего отказа от этих показаний.

Так же, как впрочем, не нашлось места в УПК России норме о том, что в случае, если будет установлено, что лицо, признанное гражданским ответчиком, не несет имущественной ответственности за причиненный обвиняемым или подсудимым материальный ущерб либо, что по иным причинам отсутствуют основания для пребывания лица в качестве гражданского ответчика, орган уголовного преследования или судебная инстанция своим мотивированным решением прекращает участие лица в процессе в качестве гражданского ответчика (ч. 3 ст. 73 УПК Молдовы, ч. 3 ст. 54 УПК Беларуси). Такая норма логически бы завершала институт гражданского ответчика в уголовном судопроизводстве России.

Существенные особенности имеются и в регламентировании правового положении других участников процесса. Вот лишь некоторые из них.

УПК РМ установил институт правопреемства, которое может иметь место в случае смерти потерпевшего или гражданского истца либо утраты ими в результате преступления способности осознанно выражать свою волю. Правопреемником может быть назначен только один из близких родственников, каковыми в соответствии с пунктом 41) статьи 6 УПК являются дети, родители, приемные родители, братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки. Правопреемник участвует в производстве по уголовному делу вместо потерпевшего или гражданского истца и поэтому имеет широкие права и соответствующие обязанности.

Исходя из особой ответственности и значимости правильного определения правопреемника, осуществления им прав и обязанностей потерпевшего или гражданского истца в уголовном судопроизводстве, уголовно-процессуальный закон требует, чтобы признание правопреемником осуществлялось лишь на основании постановления прокурора, руководящего уголовным преследованием, или определения судебной инстанции. Только прокурор и судебная инстанция уполномочены законом прекратить участие лица в качестве правопреемника в случае, если будет установлено отсутствие оснований для пребывания лица в этом качестве (ст. 81 УПК).

Анализ положений статьи 81 УПК Молдовы, части 8 статьи 42 и части 2 статьи 45 УПК России, статьи 56 УПК Республики Беларусь, соответствующих норм гражданского законодательства этих государств позволяет сделать вывод о том, что близкого родственника, выразившего желание осуществлять права и обязанности потерпевшего или гражданского истца, умершего или утратившего в результате преступления способность осознанно выражать свою волю, было бы правильнее именовать не представителем, а правопреемником такого потерпевшего или истца.

УПК Молдовы существенно расширил круг участников уголовного судопроизводства, не имеющих самостоятельных интересов в уголовном деле, включив в него процессуального ассистента, секретаря судебного заседания, законного представителя несовершеннолетнего свидетеля и адвоката свидетеля. И это представляется вполне оправданным. Однако из данного круга участников исключен понятой. По мнению молдавских законодателей, принимавших участие в разработке и принятии нового УПК, нормы института понятых «принижали роль сотрудников, проводивших уголовное расследование, и являлись проявлением недоверия к ним», вынуждали их включать в протокол процессуального действия «карманных» понятых, которые не присутствовали при его проведении [11].

Назначение понятого состоит в удостоверении факта производства процессуального действия, его содержания, хода и результатов (ст. 60 УПК РФ, ст. 64 УПК РБ). Участие в процессуальном действии понятых, наделенных соответствующими правами и обязанностями, является существенной гарантией соблюдения процессуальных правил его проведения и прав лиц, в отношении которых проводится данное действие, облегчает проверку законности действий органа уголовного преследования и их результатов. Отсутствие понятых при производстве таких сложных и исключительно значимых процессуальных действий, как обыск, осмотр, арест имущества и почтовой корреспонденции, проверка показаний на месте и эксперимент может способствовать отступлению органа уголовного преследования от правил проведения этих действий вплоть до фальсификации или уничтожения доказательств [12]. Поэтому отказ от института понятых нам представляется недостаточно обоснованным, по крайней мере, преждевременным.

В этой связи нам представляется более приемлемой позиция российского законодателя, который разрешает проведение без участия понятых следственных действий, требующих их обязательного присутствия, если эти действия проводятся в труднодоступной местности, при отсутствии надлежащих средств сообщения, а также в случаях, если их проведение связано с опасностью для жизни и здоровья людей, но обязывает орган расследования применять при этом технические средства фиксации хода и результатов таких следственных действий (в УПК РБ подобная норма отсутствует). Закон также позволяет следователю, по его инициативе или по ходатайству участников уголовного судопроизводства, привлекать понятых к проведению следственного действия, в котором, согласно закону, их участие необязательно (ст. 170 УПК России). В силу части 1 статьи 202 УПК Республики Беларусь по усмотрению органа уголовного преследования понятые могут участвовать в производстве следственных действий и в случаях, не предусмотренных этим Кодексом.

Отказ молдавского законодателя от института понятых в уголовном судопроизводстве в определенной мере компенсируется введением нового участника – процессуального ассистента – и подробным регламентированием его правового статуса. В уголовном процессе Молдовы процессуальный ассистент – это лицо, лично не заинтересованное в уголовном деле, не являющееся работником органа уголовного преследования и оказывающее данному органу, по его требованию, помощь в проведении процессуального действия.

Так, среди процессуальных ассистентов лицо предъявляется для опознания. В случае необходимости процессуальный ассистент может быть приглашен для участия в воспроизведении события или в производстве эксперимента. Установленные законом права и обязанности процессуального ассистента свидетельствуют о его значении в уголовном судопроизводстве, оправданности и необходимости законодательного урегулирования его правового статуса как участника процесса (ст. 82 УПК РМ).

Законодатель Молдовы весьма подробно регламентирует институт мер процессуального принуждения, уделяя особое внимание гарантиям обеспечения прав лиц, к которым они применяются. В частности, законодатель запрещает органу уголовного преследования вновь задерживать по тем же основаниям лицо, освобожденное после задержания.

Закон устанавливает процедуру задержания лица по подозрению в совершении преступления до регистрации данного преступления, также как и УПК РБ (ст. 109) предоставляет каждому гражданину право захватить и принудительно доставить в полицию или другой орган публичной власти лицо, застигнутое им при совершении преступления либо при попытке скрыться или убежать после его совершения (ст. 166, 168, 174 УПК РМ).

УПК Молдовы устанавливает неизвестные российскому и белорусскому уголовному процессу меры пресечения, а также вводит дополнительные правила и условия применения ранее известных ему мер пресечения. Имеются в виду такие меры пресечения, как подписка о невыезде подозреваемого, обвиняемого, подсудимого из страны, временное его лишение водительских прав, временное освобождение под судебный контроль лица, содержащегося под стражей. Личное поручительство и поручительство организации сопровождаются обязательным внесением на депозитный счет прокуратуры или судебной инстанции денежной суммы в размере от 50 до 300 и от 300 до 500 условных единиц соответственно [13]. Указанные суммы подлежат обращению в доход государства на основании решения судебной инстанции в случае, если поручитель не выполнил своего обязательства по обеспечению соответствующего поведения подозреваемого, обвиняемого, подсудимого или произвольно отказался от поручительства (ст. 175, 178 – 182 УПК РМ).

Залог может быть применен только как временное освобождение лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, в отношении которого было заявлено ходатайство об аресте, либо повергнутого предварительному аресту, при условии обеспечения возмещения ущерба, причиненного преступлением, и внесения залога, установленного судьей по уголовному преследованию или судебной инстанцией в пределах от 300 до 100000 условных единиц, и сопряжен с возложением на подозреваемого, обвиняемого, подсудимого определенных обязанностей.

Обстоятельством, препятствующим временному освобождению арестованного под залог и под судебный контроль является лишь наличие непогашенной судимости лица за совершение тяжкого, особо тяжкого или чрезвычайно тяжкого преступления, либо сведений о том, что лицо может совершить другое преступление или попытается оказать воздействие на свидетелей, или уничтожить средства доказывания, или скрыться (ст. 190 – 194 УПК РМ).

Среди иных мер процессуального принуждения существенные особенности имеет временное отстранение от должности (ст. 200 УПК РМ). Данная мера состоит в обоснованном запрете обвиняемому и подсудимому исполнять должностные обязанности, которые он исполняет в интересах государственной службы, или осуществлять деятельность, которой он занимается в интересах государственной службы.

Решение о временном отстранении от должности принимается администрацией учреждения, в котором работает лицо, привлеченное к уголовной ответственности, в соответствии с законом и по ходатайству прокурора, руководящего уголовным преследованием или непосредственно его осуществляющего. Решение администрации учреждения о временном отстранении от должности может быть обжаловано судье по уголовному преследованию.

В качестве новаций правового регулирования судебного производства в Молдове следует назвать, прежде всего, детальное регламентирование общих условий судебного разбирательства (в УПК РМ их тридцать!) и распространение их действия на все судебные стадии (ст. 314 – 343 УПК РМ), в то время как  УПК РФ и УПК РБ распространяют действие таких условий лишь на судебное разбирательство, осуществляемое судом первой инстанции.

В законодательстве РФ и РБ отсутствуют, например, такие общие условия. Судебное разбирательство может быть проведено в отсутствие подсудимого, если он, находясь под арестом, отказывается предстать перед судом для разбирательства дела и его отказ подтверждается также его защитником (ст. 321 УПК РМ).

При рассмотрении уголовного дела  в суде первой и апелляционной инстанций прокурор имеет право изменить обвинение на более тяжкое (ст. 326 УПК РМ). Близкая по содержанию норма имеется в части 2 статьи 301 УПК Республики Беларусь, допускающая изменение обвинения на более тяжкое либо предъявление нового обвинения, ухудшающего положение обвиняемого или существенно отличающегося по своему содержанию от ранее предъявленного обвинения.

Свидетель перед допросом в судебном заседании не только предупреждается об уголовной ответственности, но и дает клятву: «Клянусь говорить правду и ничего не скрывать из того, что знаю». Свидетели, которые не дают клятву по мотивам совести или религии произносят словесную формулу: «Обязуюсь говорить правду и ничего не скрывать из того, что знаю» (ст. 108 УПК РМ).

Все участники судебного заседания обращаются к судебной инстанции со словами «Уважаемая инстанция» или «Уважаемый суд». В связи с отсутствием судебных приставов соблюдение порядка в ходе судебного заседания обеспечивает председательствующий (ст. 317, 333 УПК РМ).

Допускается составление и провозглашение только резолютивной части судебного решения. В этом случае решение в целом подлежит составлению не позднее чем в 10-дневный срок со дня его провозглашения (ст. 343 УПК РМ). Перечисленные и другие общие условия судебного  разбирательства, закрепленные в УПК РМ, представляют огромный научный и практический интерес и  заслуживают специального глубокого исследования.

По УПК РМ в апелляционном порядке могут быть обжалованы все приговоры, кроме приговоров, вынесенных судами по делам о преступлениях, за совершение которых законом предусмотрено исключительно наказание, не связанное с лишением свободы, а также приговоров, вынесенных апелляционными палатами и Высшей судебной палатой (такие приговоры обжалуются в кассационном порядке). В этой связи закон предусматривает два порядка кассационного обжалования: кассационное обжалование судебных решений, по которым не предусмотрено обжалование в апелляционном порядке, и кассационное обжалование решений апелляционных инстанций.

Право обжалования судебных решений в апелляционном и кассационном порядке принадлежит любому лицу, законные интересы которого были ущемлены каким-либо действием или актом судебной инстанции, в том числе, свидетелю, эксперту, переводчику защитнику – в отношении причитающихся им судебных издержек.

Из различных видов особых производств, предусмотренных УПК Молдовы, значительный интерес вызывают принципиально новые для молдавского уголовно-процессуального права институты соглашения о признании вины (ст. 504 – 509), условного прекращения уголовного преследования с освобождением от уголовной ответственности (ст. 510 – 512), уголовного преследования и рассмотрения дел в отношении юридических лиц (ст. 520 – 523).

В основе института соглашения о признании вины лежит идея разумного и взаимовыгодного компромисса в уголовном судопроизводстве между государством в лице государственного обвинителя и судебной инстанции, с одной стороны, и обвиняемым и его защитником – с другой. Его нормы регламентируют порядок заключения сделки между государственным обвинителем и обвиняемым или, в зависимости от обстоятельств, подсудимым, который дал согласие признать свою вину взамен на значительные уступки в виде сокращения судебной инстанцией уголовного наказания. При этом законодатель не ставит его применение в зависимость от возраста обвиняемого, наличия или отсутствия у него судимости, постоянного места жительства, гражданства и т.д.

Следует отметить, что, похожие правовые институты имеются и в законодательстве других государств, например, России, Беларуси – особый порядок судебного разбирательства и принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, США – сделка о признании вины, Болгарии – решение дела с соглашением.

Применение данного правового института позволяет склонить обвиняемого, подсудимого к сотрудничеству с органами уголовного преследования и с его помощью изобличить других участников преступления, существенно сократить разрыв во времени от момента совершения преступления до принятия окончательного судебного решения, сделать уголовное судопроизводство более эффективным, уменьшить судебные издержки и иные материальные затраты, прямо или косвенно связанные с производством по уголовному делу.

Как показывает судебная практика, данный институт в Молдове находит весьма широкое применение. Количество лиц, осужденных по соглашению о признании вины, ежегодно увеличивается и в 2008 году достигло 45,2% от общего числа осужденных [14]. Думается, что увеличение количества уголовных дел с применением соглашения о признании вины продолжится и в дальнейшем.

Однако сравнительный анализ норм данного института показывает, что при заключении с обвиняемым соглашения о признании вины в УПК РМ, в отличие от УПК РФ, интересы лица, пострадавшего от преступления, не учитываются в должной мере. Из содержания статей 504-509 УПК РМ следует, что ни пострадавший, ни потерпевший, ни гражданский истец не уведомляются о заключении такого соглашения с обвиняемыми и рассмотрении в этой связи дела в ускоренном порядке, не знакомятся с материалами уголовного дела. Лица, пострадавшие от преступления, практически не участвуют в судебном разбирательстве и лишены права обжаловать приговор по уголовным делам с применением соглашения о признании вины.

Между тем интересы правосудия требуют, чтобы и в случае признания обвиняемым своей вины также учитывались права и законные интересы всех участников процесса, в том числе и лица, пострадавшего от преступления. Думается, данным требованием руководствовался законодатель России, устанавливая, что постановление приговора в особом порядке при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением допускается лишь при наличии согласия потерпевшего. Поэтому в судебном заседании судья выясняет у потерпевшего отношение к ходатайству подсудимого о постановлении приговора без судебного разбирательства, и возражение потерпевшего в этом случае является основанием для рассмотрения уголовного дела в общем порядке (ст. 314, 316 УПК РФ).

Суть правового института условного прекращения уголовного преследования с последующим освобождением от уголовной ответственности, отсутствующего в законодательстве как Российской Федерации, так Республики Беларусь, заключается в следующем. Установив, что лицо, обвиняемое в совершении незначительного преступления или преступления средней тяжести и признающее вину в совершении инкриминируемого ему преступления, может быть исправлено без привлечения к уголовной ответственности, прокурор, выносит постановление об условном прекращении уголовного преследования на срок в один год с возложением на обвиняемого одной или нескольких обязанностей, например, не отлучаться из населенного пункта, где он проживает, не совершать правонарушения, продолжать работу или учебу.

Если в течение срока условного прекращения уголовного преследования обвиняемый соблюдал установленные прокурором условия, прокурор своим постановлением освобождает его от уголовной ответственности.

Если обвиняемое лицо не соблюдало установленные прокурором условия, а также в случае отклонения судьей по уголовному преследованию ходатайства прокурора, прокурор направляет дело вместе с обвинительным заключением в судебную инстанцию для его рассмотрения в общем порядке.

Отметим, что правила данной процедуры не могут применяться в отношении лиц, имеющих судимость, страдающих алкогольной или наркотической зависимостью, совершивших преступление путем злоупотребления служебным положением либо преступление против безопасности государства, не возместивших причиненный преступлением ущерб.

Уголовное преследование и расследование дел по преступлениям, совершенным юридическими лицами, также неизвестное законодательству как Российской Федерации, так и Республики Беларусь, осуществляется в соответствии с обычной процедурой. Вместе с тем законодатель делает из общих правил судопроизводства определенные изъятия и устанавливает некоторые дополнения к ним, обусловленные особенностью субъекта преступления.

В частности, уголовное преследование по данным делам осуществляется при участии законного представителя юридического лица, привлекаемого к уголовной ответственности. Если уголовное преследование, начатое в отношении юридического лица, ведется по тому же деянию или по смежным деяниям и в отношении его законного представителя, например, директора, орган уголовного преследования в качестве представителя данного юридического лица назначает другое лицо.

Против законного представителя или, в зависимости от обстоятельств, назначенного представителя юридического лица, в отношении которого ведется уголовное преследование, могут быть применены только меры принуждения, применяемые к свидетелю, т.е. обязательство о явке, привод, судебный штраф.

Для обеспечения нормального проведения производства по делу по ходатайству прокурора судья по уголовному преследованию или в зависимости от обстоятельств, судебная инстанция, если считает это необходимым, вправе решить вопрос о взятии юридического лица под судебный контроль. В этой связи на юридическое лицо может быть возложено выполнение обязанности по внесению залога, установленного судьей по уголовному преследованию или судебной инстанцией, в размере не менее 1000 условных единиц. Также в отношении юридического лица могут быть установлены запреты на выдачу определенных чеков или использование платежных карт и на осуществление определенной деятельности, если преступление было совершено при осуществлении или в связи с осуществлением этой деятельности.

О необходимости и эффективности данного правового института могут свидетельствовать следующие данные. По отчетам судов с июня 2003 года (с момента введения в действие УК 2002 года) по декабрь 2008 года в Молдове к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов и совершение некоторых других преступлений привлечено 69 юридических лиц. Они осуждены к штрафу на общую сумму в 2 649 000 леев. Кроме того, 9 из этих юридических лиц лишены права заниматься определенной деятельностью, 8 – подвергнуты ликвидации [15].

Представляется, что данный правовой опыт может быть полезным постсоветским государствам, законодательство которых не предусматривает уголовной ответственности юридических лиц.

Список сносок

  1. Денчук Е. О сравнительном правоведении в юридической науке. Закон и жизнь. 2005, № 8, с. 42-45.
  2. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь. Ведомости Национального собрания Республики Беларусь. 1999. № 28-29. Ст. 433.
  3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Собрание законодательства Российской Федерации, 2001, № 52, ст. 4921.
  4. Закон Республики Молдова № 122-XV от 14.03.2003 г. Monitorul Oficial al Republicii Moldova. – 2003. – Nr. 104 – 110.
  5. Закон Республики Молдова № 985-XV от 18.04.2002 г. Monitorul Oficial al Republicii Moldova. – 2002. – Nr. 128 – 129.
  6. В соответствии с пунктом 10) статьи 6 УПК РМ, явное преступление – это преступление, раскрытое на месте его совершения или сразу же после совершения до наступления его последствий. Определение явного преступления законодатель дает и в статье 513 УПК РМ.
  7. Закон Республики Молдова № 789-XIII от 26.03.1996 г. Monitorul Oficial al Republicii Moldova. – 1996. – Nr. 32 – 33.
  8. Закон Республики Молдова № 294-XVI от 25.12.2008 г. Monitorul Oficial al Republicii Moldova. – 2009. – Nr. 55 – 56.
  9. Согласно статье 14 УК РМ, преступлением является наносящее вред деяние (действие или бездействие), предусмотренное уголовным законом, совершенное виновно и уголовно наказуемое (примеч. авт.).
  10. Согласно пункту 32 статьи 5 УПК РФ, пункту 35 статьи 6 УПК РБ, процессуальное действие – это следственное, судебное или иное действие, предусмотренное Уголовно-процессуальным кодексом. К сожалению, аналогичная данным статьям статья 6 УПК РМ в перечне используемых законом терминов и выражений не дает понятия процессуального  действия.
  11. Школьников, А. Залог вместо ареста / А.Школьников // Кишиневский обозреватель. – 2003. – № 10 (383).
  12. Доля, И. Новый Уголовно-процессуальный кодекс – прогрессивный законодате льный акт, соответствующий стандартам Европы / И.Доля // Право. – 2003. – № 12 (37).
  13. Согласно статье 64 УК РМ одна условная единица равняется 20 леям (примеч. авт.).
  14. Информация о работе судебных инстанций в 2008 году. Бюллетень Высшей судебной палаты Республики Молдова. 2009, № 3, с. 37.
  15. Информация о работе судебных инстанций в 2007 году (анализ судебной статистики). Бюллетень Высшей судебной палаты Республики Молдова. 2008, № 3, с. 28. Информация о работе судебных инстанций в 2008 году. Бюллетень Высшей судебной палаты Республики Молдова. 2009, № 3, с. 38.

Автор выражает искреннюю признательность Лукашову Алексею Ильичу, кандидату юридических наук, доценту Государственного института управления и социальных технологий Белорусского государственного университета, за помощь, оказанную при подготовке к опубликованию настоящей статьи, являющейся продолжением сравнительного исследования уголовно-процессуального законодательства. См.: Д. Милушев. Уголовно-процессуальные законы Молдовы и России: общая характеристика. Вестник Славянского университета / Слав. Ун-т Респ. Молдова. Ch.: Valinex, 2006. Вып. 12, с. 159-165.

Опубликована: Минск. «ЮрСпектр». 2008 г.

Добавить комментарий